«в китае все вышло из-под контроля». молекулярный биолог

«Я все время думаю, что скоро поправлюсь»

Несмотря на показной оптимизм, Дэн все больше слабела. Мать приносила ей домашнюю еду, но аппетита у больной не было: ее кормили внутривенно.

Ся тоже была серьезно больна, но, похоже, постепенно боролась с инфекцией. Жар спал спустя несколько дней, ей стало легче дышать, хотя она и оставалась зависима от аппарата вентиляции легких. Настроение улучшилось. 25 января она написала коллегам, что скоро вернется в команду. «Ты нам очень нужна», — ответил один из них. «Полегче. Не волнуйся сильно», — охлаждал ее пыл супруг. «Я все время думаю, что скоро поправлюсь», — ответила Ся. На это были основания: в конце концов, большинство пациентов восстанавливаются после болезни, напоминает NYT. Пробы Ся дважды показали отрицательный результат на коронавирус. Она заявила матери, что рассчитывает покинуть больницу 8 февраля.

На четвертый день в больнице Дэн было уже сложно притворяться жизнерадостной. Ее тошнило, мучила диарея и постоянный озноб. Температура поднялась до 38,5 градуса. Рано утром 5 февраля она проснулась из глубокого сна и обнаружила, что лекарство не помогло сбить температуру. Она плакала. Ее состояние врачи оценивали как критическое. На следующий день ее трижды вырвало. Ей казалось, что она видит галлюцинации. Она больше не слышала запахи и не чувствовала вкус, а ее пульс замедлился до 50 ударов в минуту. «Мне казалось, что я хожу на грани смерти», — цитирует ее запись в соцсетях NYT.

Пока доктор Ся, как казалось, восстанавливалась, ее все еще пугала мысль о смерти. Тесты могут быть обманчивыми, и отрицательные результаты не обязательно означают, что пациент чист. Она потребовала от родителей пообещать, что они позаботятся о ее двухлетнем сыне, если она не справится. Мать, пытаясь поддержать, ответила: «Это же твой сын. Разве ты не хочешь сама его вырастить»?

Новый поворот

В условиях вспышки коронавирусной инфекции 2019-nCoV о необходимости поиска эффективного лечения заговорили вновь, и К22 могла бы стать перспективным «кандидатом».

— Потенциал у новой стратегии лечения коронавирусной инфекции с использованием ингибитора мембранных везикул, без сомнения, есть, — отметил в разговоре с «Известиями» Данила Коннов. — Тем более подобная стратегия потенциально позволяет остановить репликацию вируса и развитие болезни на самых ранних этапах, до развития угрожающих жизни состояний. Но остаются вопросы, на которые необходимо получить ответы.

Главный из них, будет ли эта стратегия эффективна «в поле», то есть в популяции заболевших людей, хватит ли ее противовирусного потенциала для использования изолированно или нужна будет комбинация с другими противовирусными препаратами. И, наконец, насколько безопасным будет применение этих препаратов у людей.

Н1

Фото: ТАСС/EPA/YUAN ZHENG

— Результаты тестов К22 показали достаточно эффективное подавление размножения коронавируса в культуре клеток, — рассказал «Известиям» руководитель лаборатории геномной инженерии МФТИ Павел Волчков. — Но для практического применения любое лекарственное средство должно соответствовать трем показателям: финансово-экономическому (целесообразность вложений в разработку нового аппарата), степени токсичности и степени проницаемости — биораспределению, скорости выведения препарата из организма. Несоответствие любому из параметров дисквалифицирует более 99% молекул. К сожалению, на данный момент в открытых источниках нет информации о том, смогли ли разработчики найти инвестиции для финансирования доклинических и последующих клинических испытаний К22.

На первый взгляд К22 выглядит привлекательно, но процесс проработки вопроса с малыми молекулами может занять от пяти до десяти лет, напомнил Павел Волчков.

Через глаза

Во вторник власти Китая заявили, что общее число зараженных новым коронавирусом возросло до 4515 человек, 106 больных скончались. По сведениям госкомитета КНР по вопросам здравоохранения, среди заболевших 976 пациентов находятся в тяжелом состоянии. При этом 60 человек были выписаны из больниц.

Счетчик китайского издания South China Morning Post 28 января сообщил о 4635 случаях по всему миру (в понедельник вечером их было 2901). 4562 из них зарегистрированы на материковой территории Китая, восемь — в Гонконге, по семь — в Макао и Тайване, еще 36 — в других странах Азии.

Н2

Фото: ТАСС/AP/MAS

Представитель госкомитета по вопросам здравоохранения Ли Синван сообщил и новые сведения о механизмах передачи коронавируса нового типа: 2019-nCoV может попасть в человеческий организм контактным путем через слизистую оболочку глаза.

По словам чиновника, для лечения заболевших требуется около недели, а в более тяжелых случаях — две. Китайские власти уверены, что пик распространения коронавируса в стране наступит через 7–10 дней, но масштабного роста заболеваемости уже не будет.

Грудь словно сдавило

Ся закончила ночную смену 14 января, когда ее попросили вернуться, чтобы осмотреть еще одного пациента — 76-летнего мужчину с подозрением на коронавирус, описывает NYT. Пять дней спустя ее самочувствие ухудшилось. Измотанная, она задремала, а потом проверила температуру: почти 37,8. Грудь словно сдавило.

Пару недель спустя, в начале февраля, Дэн, медсестра, собиралась поесть на работе, но вид еды вдруг вызвал у нее чувство тошноты. Она подумала, что просто устала: с самого начала вспышки посещала семьи зараженных и рассказывала, как правильно дезинфицировать их дома. Заставив себя поесть хотя бы немного, Дэн поехала домой, приняла душ и затем, чувствуя слабость, легла вздремнуть. После пробуждения температура была 37,8 градуса.

Жар — самый распространенный симптом коронавируса, который наблюдается у почти 90% пациентов. Примерно каждый пятый сталкивается с затрудненным дыханием, часто с кашлем. Многие чувствуют усталость, отмечает издание.

Девушки поспешили к врачам. Результат обследования был неутешительным: томография показала, что легкие повреждены — явный признак коронавируса.

Дэн не хватило места в больнице, и на одну ночь она поселилась в отеле. Жар не спадал, и утром ее наконец поместили в палату. Тест на коронавирус подтвердил заражение. Дэн пыталась оставаться оптимистичной. Писала мужу, убеждая его носить маску даже дома, а также вымыть все миски и палочки для еды с кипятком или выбросить их. Муж отправил фото одного из котов с подписью: «Ждет, когда ты вернешься». «Я думаю, это займет от 10 дней до полумесяца. Береги себя», — ответила она.

У Ся сразу начались проблемы с дыханием. Доктора и медсестры навещали ее в защитных костюмах и очках.

Экономика лекарства

С этим мнением согласен и директор Института медицинской паразитологии, тропических и трансмиссивных заболеваний им. Е.И. Марциновского Сеченовского университета Александр Лукашев.

— Авторы в исходной статье говорят скорее о возможном новом направлении в разработке лекарств. По-хорошему на основе этой молекулы делают библиотеку сходных веществ, скрининг противовирусной активности, далее повторяют несколько раз этот цикл. Затем начинается процесс разработки лекарства из лучшего варианта, который занимает месяцы и годы, обычно 3–5 лет, и стоит порядка миллиарда долларов. Вероятность пройти весь путь у молекулы — около 1%, по многим причинам разработку бросают на полпути. В конце под препарат строят выделенные производственные линии и лицензируют. Поэтому К22 практически бесполезна в разрезе сегодняшней эпидемии.

Н5

Фото: РИА Новости/Павел Лисицын

Создание лекарств от редких (не ежегодных эпидемий) невыгодно фармкомпаниям. Именно это основная причина того, что до сих пор не существует ни одного препарата от коронавирусной инфекции. Непреодолимых технических или научных препятствий тут нет.

— Сейчас лекарство нужно, но еще месяц назад на него никто не выделил бы и миллиона долларов, не говоря уже о 100 млн, — отметил Александр Лукашев. — В прошлом году в США разорились три фирмы — разработчика новых антибиотиков, а у них экономика была на порядок лучше, чем для препаратов от коронавируса. Понятно, что обществу лекарство нужно, но разработка настолько дорогая, что фармкомпаниям это неинтересно.

Хитрый прием

Обычно мишенями для противовирусных лекарств выступают фрагменты самого вируса. Но здесь специалистами был применен хитрый прием: они решили использовать часть больной клетки. Как известно, вирус, как паразит, использует для размножения механизмы клетки своего «хозяина» — в данном случае человека. Вирус стимулирует образование везикул (пузырьков, в которых размножается РНК вируса. — «Известия»), с помощью которых и происходит размножение. К22 блокирует этот механизм, дезактивируя белок, ответственный за образование («сборку») этих везикул.

— Перспективная молекула К22 нарушала образование двухмембранных везикул, которые участвовали в самокопировании вирусной РНК, — рассказал «Известиям» заведующий инфекционным отделением университетской клиники H-Clinic Данила Коннов. — Тем самым демонстрировался выраженный противовирусный эффект в отношении всех типов исследуемых коронавирусов, в том числе и MERS.

Обычно мембраны не являются стандартными мишенями терапии — чаще она направлена на белки или полисахариды, но в данном случае подход дал определенный результат.

Н4

Фото: ТАСС/Zuma/Julie Rogers

— Это необычная мишень и интересный механизм работы молекулы, — считает кандидат биологических наук, PhD, руководитель отдела молекулярной генетики инновационной биотехнологической компании BIOCAD Дмитрий Мадера. — Поэтому искать молекулы, которые будут схожи по механизму действия, а также пригодны в качестве лекарственного препарата, — правильное направление.

Поиск нужно продолжать, уверен он. Тем более когда-нибудь появятся штаммы, резистентные и к антиретровирусной терапии.

— Однако молекул можно найти много, но от этого очень далеко до лекарства. Она может оказаться токсичной для организма, нестабильной, плохо доставляться и т.д. Между К22, активной в культуре клеток, и активным, протестированным, зарегистрированным препаратом огромная дистанция, которую мало какие молекулы успешно проходят, — подчеркнул эксперт.

«Мне вернули мою свободу»

Внезапно состояние доктора Ся резко ухудшилось. Ранним утром 7 февраля ее сердце остановилось.

Доктора Ся перевели в реанимацию. Ей ввели дыхательную трубку. Главврач созвал совет из нескольких экспертов со всего города. Они сумели найти в городе аппарат для насыщения крови кислородом. Сердце Ся забилось вновь, но инфекция была слишком сильна, а мозг уже пострадал от недостатка кислорода. Вскоре отказали почки. «Мозг работает как центр управления. Она не могла управлять другими органами, поэтому они отказали. Это (смерть — Forbes) было лишь делом времени», — пояснил NYT один из врачей. Ся оказалась в коме. 23 февраля она умерла — на 35 день после госпитализации.

К концу первой недели мисс Дэн в больнице жар спал. Она могла снова есть еду, которую приносила ее мать. 15 февраля тест показал отрицательный результат. Еще один три дня спустя — снова. Она могла идти домой. Идти в прямом смысле, потому что в помещенном на карантин городе не работали общественный транспорт и такси. «Я себя чувствовала, словно маленькая птичка. Мне вернули мою свободу», — вспоминает она. Ей пришлось самоизолироваться дома на 14 дней. Муж и дочь остались с ее родителями. Дэн проводила время за игрой с кошками и телевизором. Она шутит, что таким образом попробовала, как это — быть на пенсии. Ее кашель спал, но каждый день она выполняет дыхательные упражнения, чтобы укрепить легкие. Она собирается выйти на работу, как только больница позволит. «Меня спасла наша страна. Я думаю, что я могу вернуть ей долг».

Почему Ся скончалась после того, как уже показывала признаки выздоровления, осталось загадкой, пишет газета. Ее иммунная система, как у многих врачей, могла быть истощена постоянной борьбой с болезнями. Возможно, она пострадала от чрезмерной защитной реакции организма, который в качестве реакции на новый вирус наполнил легкие белыми кровяными клетками и жидкостью. Возможно, она скончалась от недостатка кислорода, который испытывали органы.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Жизнь Без Оков: Красота и Здоровье в Ваших Руках!
Adblock
detector